Сегодня, 23 мая 2013 года, парламент принял Закон Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины (в отношении выполнения Плана действий по либерализации Европейским Союзом визового режима для Украины в отношении ответственности юридических лиц)». Причем принял даже не простым, а конституционным большинством. И если посмотреть стенограмму заседания, то обсуждение заняло 4 минуты. Несмотря на наличие отрицательного заключения Главного научно-экспертного управления от 22 мая 2013 года.

Идея Закона следующая: к юридическим лицам применяются некие меры уголовно-правового характера за совершенные руководителем, учредителем, участником либо другим уполномоченным лицом такого юрлица от его имени или в его интересах преступления. Перечень преступлений исчерпывающий: ст. 209 («Легалізація (відмивання) доходів, одержаних злочинним шляхом»), ст. 258 («Терористичний акт»), ст. 258-1 («Втягнення у вчинення терористичного акту»), ст. 258-2 («Публічні заклики до вчинення терористичного акту»), ст. 258-3 («Створення терористичної групи чи терористичної організації»), ст. 258-4 («Сприяння вчиненню терористичного акту»), ст. 258-5 («Фінансування тероризму»), ст. 306 («Використання коштів, здобутих від незаконного обігу наркотичних засобів, психотропних речовин, їх аналогів, прекурсорів, отруйних чи сильнодіючих речовин або отруйних чи сильнодіючих лікарських засобів»), ст. 368 («Прийняття пропозиції, обіцянки або одержання неправомірної вигоди службовою особою»), ст. 368-2 («Незаконне збагачення»), ст. 368-3 («Підкуп службової особи юридичної особи приватного права незалежно від організаційно-правової форми»), ст. 368-4 («Підкуп особи, яка надає публічні послуги»), ст. 369 («Пропозиція або надання неправомірної вигоди службовій особі»), ст. 369-2 («Зловживання впливом»).

При этом в качестве такой меры уголовно-правового характера названы штраф, конфискация имущества и ликвидация юрлица.

Изменения явно не системные. В целом, речь идет о том, что есть ответственность в частноправовых отношениях и ответственность в публичноправовых. Отдельные представители науки уголовного права даже говорят о том, что от деления на административные проступки и преступления следует отказаться вовсе. Должны быть в целом «правонарушения в публичной сфере», поскольку 1) объект правонарушения один, 2) интересы и там и там публичные, 3) набор санкций практически идентичный.
Иной подход, который как раз нашим законодателем и исповедуется, — это деление всех правонарушений, затрагивающих публичные интересы, на преступления и админпроступки по критерию общественной опасности. Признание правонарушителя преступником, во-первых, означает, что он посягнул на некие отношения, которые признаются обществом наиболее важными, во-вторых, должно влечь в связи с этим угрозу применения к нарушителю более серьезных мер наказания, в-третьих (что логично следует из первых двух пунктов), привлечение к уголовной ответственности должно проходить по куда более строгой процедуре, чем в случае с админответственностью, с предоставлением целого спектра гарантий обвиняемому. Это лишь некоторые из аспектов, можно еще вспомнить о судимости как следствии уголовной ответственности и т.д.

Однако в Украине субъектом преступления признается только физическое лицо. И кстати, в эту норму Уголовного кодекса (если ориентироваться на текст проекта принятого закона) изменения внесены не были. Конечно, законодатель пошел на хитрость: он не говорит, что юридическое лицо привлекается к уголовной ответственности. Он использует оборот: к юридическому лицу применяются меры уголовно-правового характера. На мой взгляд, очередная юридическая хитрость, которая выхолащивает сам смысл такого института как уголовная ответственность. И кроме того, весь механизм сводится к тому, что основанием применения мер юридической ответственности к юрлицу становится установленный и зафиксированный решением суда состав преступления, совершенного физическим лицом. Тут уже должны бы возмутиться цивилисты, ведь на постулате о том, что юрлицо — самостоятельный субъект правоотношений, строится все гражданское право. Да и привлечение юрлица к финансовой ответственности, к административно-хозяйственной никогда не ставится в зависимость от того, привлечено ли уже к ответственности должностное лицо этого юрлица.

Еще одна хитрость: меры уголовно-правового характера применяются не ко всем юридическим лицам. Несмотря на равенство всех перед законом и судом, имеем норму:

Заходи кримінально-правового характеру можуть бути застосовані судом до підприємства, установи чи організації, крім державних органів, органів влади Автономної Республіки Крим, органів місцевого самоврядування, організацій, створених ними у встановленому порядку, що повністю утримуються за рахунок відповідно державного бюджету чи місцевого бюджету, фондів загальнообов’язкового державного соціального страхування, Фонду гарантування вкладів фізичних осіб, а також міжнародних організацій.

А было бы забавно, если бы госорганы ликвидировались один за другим в порядке уголовной ответственности.

Возвращаясь к вопросу о делении на админпроступки и преступления. Если уж законодатель решил ввести такое деление для юрлиц, то ведь надо это делать системно. Пока же это больше похоже на то, что из общего перечня правонарушений выбран угодный десяток, а все остальное оставлено как было. Возникнет вопрос, почему, например, нарушение экологического законодательства, повлекшее серьезные последствия, или уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере или выпуск некачественной продукции и т.п. законодатель считает менее общественно опасным деянием, чем легализация доходов, полученных преступным путем.

Если Закон будет подписан Президентом Украины, то, как предусмотрено текстом самого нормативного акта, он начнет действовать 1 сентября 2014 года. Кроме целого вороха практических вопросов, безусловно, есть над чем подумать и юридической науке. Ей в очередной раз предстоит непростой выбор — или принять слово законодателя как свершившийся факт и снабдить его необходимым теоретическим обоснованием, или все таки констатировать, что в данной ситуации парламент выходит за пределы своих полномочий (ведь по сути вводится непонятный по своей юридической природе институт мер ответственности, названный в экспертном заключении к законопроекту квазиответственностью и который к тому же нарушает принцип индивидуальности юрответственности, ее личного характера), изменение которых не в компетенции даже конституционного большинства. Даже с самыми благими намерениями.