20-21 ноября в Харькове проходила большая конференция, посвященная ХХ-летию Национальной академии правовых наук Украины и собравшая представителей юридической науки не только Украины, но и Литвы, России, Казахстана, а также других государств.

В центре внимания участников конференции были вопросы о статусе правовой доктрины как источника права и в целом о ее влиянии на правовое регулирование, а также основные тенденции и наиболее острые вопросы, стоящие перед юридической наукой сегодня. Какие тезисы вызывали наибольший интерес?

В числе докладов, открывших конференцию, было выступление Перевалова Виктора Дмитриевича, президента Уральской государственной юридической академии, доктора юридических наук, профессора, «Правовая доктрина – человеческое измерение«. Ученый говорил о понимании правовой доктрины как постоянно развивающейся системе научных теоретических знаний. Доктрина — результат деятельности человека, взаимодействия с себеподобными. Виктор Дмитриевич предложил классификацию доктринальных знаний по их роли и значению на фундаментальные, поисковые, прикладные и методологические знания. Наивысшая же форма реализации научных знаний, по мнению ученого, заключается в освоении права, то есть в его восприятии человеком.

Мысль, которая была озвучена В.Д. Переваловым и потом в ходе конференции цитировалась не единожды: принцип справедливости проявляется только в конкретных случаях, только в отношении конкретного лица.  Закон же должен заниматься распределением несправедливости.

Еще одно выступление, которое не осталось без внимания участников конференции, — доклад Юрия Григорьевича Барабаша, проректора по учебной работе НУ «Юридическая академия Украины имени Ярослава Мудрого», доктора юридических наук, профессора, члена‑корреспондента НАПрН Украины.  Он говорил о непосредственном влиянии доктрины на конституционное право Украины. Примером сегодня является работа Конституционной Ассамблеи. Среди вопросов, которые сегодня дискутируются в рамках подготовки проекта новой Конституции, — вопрос о реализации непосредственной демократии в нашем государстве. Согласно действующей Конституции, как известно, законодательную власть может осуществлять не только парламент, но и народ путем референдума. Однако при этом присутствует неопределенность предмета референдума. В свое время, в одном из своих решений КСУ признал возможность принятия конституции на инициативном референдуме (речь идет о решении КСУ от 16 апреля 2008 г. № 6-рп/2008).

Еще одно решение КСУ, имеющее важное значение для рассмотрения вопроса о реализации непосредственной демократии в Украине, — решение от 27 марта 2000 г. № 3-рп/2000. В нем, в частности, были высказаны правовые позиции по вопросам об ограничении предмета референдума, а также о процедуре принятия новой конституции.

Сегодня на повестке дня вопросы о следующем:

1. Как согласовать существование представительских форм и непосредственных? Как возможная модель, уже применяемая в других государствах, — институт народного вето (на референдум выносится уже принятый парламентом закон, чтобы народ либо одобрил его либо нет). Так, например, с этой целью проводился референдум в Италии в июле 2011 г.

2. Как компенсировать отсутствие инициативы парламента по принятию тех или иных законов? Выходом может стать введение института народной законодательной инициативы.

К слову, идеи, высказанные Юрием Григорьевичем, мне показались созвучными с мыслями Всеволода Владимировича Речицкого  о том,  что совсем не любой вопрос в государстве должен решаться путем демократических процедур. Например, то же создание Конституции должно быть отдано интеллектуальной элите.  Ю. Г. Барабаш переводит данный тезис в прикладную плоскость, указывая на то, что на уровне инициативной группы граждан не может быть разработан проект закона, для обеспечения соответствующего качества правовых актов в парламенте действует соответствующий порядок прохождения подготовительной работы, рассмотрения и принятия закона. В современных условиях обеспечить то же самое вне законодательного органа практически невозможно. Во всяком случае, разумно предположить, что надлежащий уровень обеспечения требований, которые предъявляются к качеству закона, соблюден не будет.

Такая концепция согласуется и с позицией Венецианской комиссии (которая, в целом, старается не вмешиваться в вопросы регулирования реализации права на референдум, в отличие от избирательного законодательства): любой вопрос, выносимый на референдум, должен подкрепляться решением парламента.

По словам Анкера Смита, именно парламент позволяет услышать новую мелодию. Такое образное выражение призвано показать, что именно парламент выступает местом, в котором можно найти компромисс (компромисс, а не консенсус).

Заражающим верой в светлое и насыщенное будущее отечественной юридической науки было выступление Кузнецовой Натальи Семеновны, академика‑секретаря отделения гражданско-правовых наук НАПрН Украины, доктора юридических наук, профессора, академика НАПрН Украины. Наталья Семеновна в своем выступлении назвала наиболее актуальные и перспективные направления исследований. Это вопросы:

о делении права на частное и публичное;

о том, что сегодня собой представляет система современного права;

о системе источников современного права; (в этой части особый интерес представляют вопросы о статусе индивидуального договора (а не нормативного – ведь с ним мы уже разобрались), обычая (а не правового обычая), квазипрецендента (не обычного прецедента) в целом судебной практики (особенно частно-правовых отношений), актов локального регулирования, принципов права и правовой доктрины.

Кроме того, по словам проф. Н. С. Кузнецовой, глобальной проблемой остается проблема правопонимания. В украинской правовой доктрине перешагнули через этот вопрос. Что есть право – и объективное и субъективное. Каковы пределы вмешательства публичной власти в частно-правовую сферу гражданского общества? И согласится ли наше государство на роль ночного сторожа?

В первый день конференции на Пленарном заседании выступал также профессор кафедры гражданского и семейного права Саратовской государственной юридической академии, доктор юридических наук Баринов Николай Алексеевич с темой «Цивилистическая доктрина о потребностях«. Восхищение всех присутствующих вызвал не только доклад, но и тот факт, что активной научной деятельностью можно заниматься и после 90-летнего юбилея, как это делает Николай Алексеевич. Проф. Баринов говорил о том, что если к цивилистике подходить с позиций прав человека, то основное право – право на жизнь. И основная потребность – жить. А для этого необходимо вступление в имущественные отношения. Имущественные потребности – объективно существующая необходимость для обеспечения жизнедеятельности человека.

Следующий участник конференции, уверена, очаровал всех. Это была Рима Ажубалите, профессор Юридического факультета Института уголовного права и процесса Университета имени Миколаса Ромериса, доктор соц. наук (право). Очень открытая и искренняя, хорошо владеющая не только вопросами уголовного права и процесса, но и юридической науки в целом, и в частности теории государства и права. В своем коротком выступлении гостье из Литвы удалось передать присутствующим образ правовой системы Литвы в целом и обозначить основные тенденции ее развития.

Госпожа Рима отметила, что правовая доктрина для национальной правовой системы Литвы не имеет статуса обязательного источника права. Поэтому она должна каждый день стремиться обеспечить свое влияние через свой авторитет. Доктрина не входит через парадные двери. Но она все время пробирается через аварийный или запасной вход. И таким образом, обеспечивает свое присутствие.

Среди основных вех развития правовой системы Литвы с момента получения статуса независимого государства — конституционализация. Текст конституции стал живой конституцией благодаря конституционному суду. Признано, что каждое слово решения Конституционного Суда – это и есть Конституция. В 2006 г. КС признал, что судебный прецедент – источник права. Это был шок. И если цивилисты были готовы к подобному развитию событий, то для специалистов, занимающихся проблемами уголовного права и уголовного процесса, это стало настоящей неожиданностью. Но вот пришло время — и ничего страшного не произошло. Конечно, судебный прецедент более востребован в регулировании частно-правовых отношений. Но и в публичной сфере он признан источником права. И сегодня можно уверено говорить о том, что вертикальная система прецедента работает. О горизантольной говорить пока сложно. И это решение Конституционного Суда (фактически, об изменении системы источников права) не рождалось в вакууме. Жизнь так разнообразна, что есть необходимость в прецеденте. И это достижение в первую очередь доктрины и ее авторитетности. Под ее влиянием вызрела подобная позиция органа конституционной юрисдикции. Главный путь, через которые проходят доктринальные положения, чтобы потом с помощью практики КС стать частью живой Конституции, — практика Верховного Суда Латвии, в состав которого традиционно входят не только практики, но и ученные.

Вторая тенденция развития национальной правовой системы Литвы – интернационализация. Реальные изменения в правоприменении начались после первых реальных дел, рассмотренных Евросудом против Литвы. Первые два года после признания юрисдикции Евросуда Литва жила спокойно… А потом граждане научились обращаться с жалобами в Евросуд. Сегодня суды обращаются не только к практике Евросуда в части решений в отношении Литвы, но и к практике Евросуда в целом (собственно, как и суды Украины).

Важным фактором интернационализации стало также вступление в ЕС.  Что касается вопросов уголовного права и уголовного процесса, то ЕС не имеет компетенции в регулировании этих вопросов. Но он устанавливает принципы и объем регулирования в этой сфере.

Горячей точкой в дискуссиях в европейской юридической науке сегодня является вопрос о том, по какому пути должно пойти развитие права ЕС: по пути, основанному на принципе доверия между разными правовыми системами или на необходимости их гармонизации.

Первая часть Пленарного заседания завершилась призывом Вячеслава Васильевича Комарова, проректора по учебно‑методической работе НУ «Юридическая академия Украины имени Ярослава Мудрого», профессор, академик НАПрН Украины, к представителям юридической науки не оставаться в иллюзиях академического рая и помнить, что главное предназначение доктрины — влияние на развитие практики.

Продолжение следует. В том числе про Канта и о слоне из названия (см. Конференция о правовой доктрине. Часть вторая)