Именно такой вопрос был задан в качестве риторического на N-ой минуте обсуждения проблемы верховенства права в Украине, которой был посвящен круглый стол, проходивший на кафедре теории государства и права НУ «Юридическая академия Украины имени Ярослава Мудрого». Реплика, озвученная доц., к.ю.н. Анной Александровной Христовой, стала яркой иллюстрацией витавшей в аудитории мысли: концепция верховенства права пришла на смену идеологии коммунизма — мы так же далеко от воплощения принципа верховенства права в реальной жизни, как и советское общество было далеко от коммунизма, мы так же настойчиво провозглашаем своей целью построение правового государства, а на деле считаем нормой жизни коррупцию, мы включаем в нормативные акты прогрессивные нормы, которые должны бы свидетельствовать, что верховенство право уже наступило, но никто не верит в их реализуемость на практике. Иначе говоря, изменилась идеология. Но она так же далека от реальной жизни, как идеология коммунизма от своего реального воплощения еще некоторое время назад.

На самом деле, как бы неожиданно это ни прозвучало, итог дискуссии был подведен еще при ее открытии: право может лишь закрепить, гарантировать, создать механизм защиты того, что уже сформировалось в обществе. Но право не может создать то, чего в обществе нет. Верховенства права, как некой идеологии, признаваемой обществом ценности, в том самом обществе нет. И создать его юридическими средствами невозможно. Такой была мысль проф., д.ю.н. Станислава Петровича Погребняка. Интересным оказалось научное объяснение того, почему в нашем обществе верховенства права нет и еще какое-то время не будет. С.П. Погребняк привел обоснование признанных ученных, которые юристами не являются. Пока остановимся на Дугласе Норте, лауреате Нобелевской премии по экономике (1993 г.). Он исходит из того, что есть, в частности, такие типы государств:

1. Естественное государство. Это государство основано на модели закрытого доступа. В нем меньшинство (элиты) управляет большинством и взамен дает сравнительное постоянство и защиту. «Свобода от насилия (безопасность) в обмен на плату (ренту)». Партии объединены экономическими интересами, что дает стабильность и поддерживает баланс. Люди и организации не равны перед законом.  Общество представляет собой сложную структуру взаимопереплетенных рангов, привилегий, регулирований доступа. Эта система обладает определенной мощью и живучестью. Центральная характеристика всех институтов естественного государства — это личные отношения. Экономические и политические решения принимаются «взирая на лица». В таком государстве коррупция — необходимое и удобное для всех средство взаимодействия.

Отношения в естественных государствах являются личными. Тем не менее поскольку к естественным государствам относятся общества с многомиллионным населением, личные отношения не означают, что все люди друг друга знают. Существует иерархия отношений элиты, в которой представители небольших групп из властной элиты знают друг друга лично благодаря прямому личному контакту и опыту взаимодействия. Эти элитарные круги сплетены воедино: все лица из элиты знакомы и связаны с другими представителями элиты, стоящими в социальной иерархии выше и ниже. Иногда
Элиты естественных государств находятся на вершине, но также включены в отношения патрона и клиента, которые распространяются сверху вниз на остальное общество.

2. Государство открытого доступа. В таком государстве контроль над политической системой открыт для любой группы и оспаривается посредством предписанных, обычно формальных, конституционных средств. Все индивиды имеют право на формирование организаций, и они используют услуги государства, для того чтобы структурировать внутренние и внешние отношения их организаций к индивидам и другим организациям. То есть отношения строятся на основании общих правил,  а не личных отношений между элитами. Но в таких государствах сегодня живет лишь 15% населения Земли.

Государства открытого типа характеризуются такими чертами как:  широко распространенными в обществе убеждениями о равенстве всех граждан (реальность не должна быть слишком далека от идеала, иначе убеждения о равенстве и интеграции не могут быть устойчивыми); отсутствием ограничений на занятие экономической, политической, религиозной и образовательной деятельностью; действие принципа верховенства права беспристрастно обеспечено всем гражданам; безличный обмен.

Кто заинтересуется — библиография книги

Норт, Д.; Уоллис, Д.; Вайнгаст, Б.
Насилие и социальные порядки. Концептуальные рамки для интерпретации письменной истории человечества [Текст] / пер. с англ. Д. Узланера, М. Маркова, Д. Раскова, А. Расковой. М.: Изд. Института Гайдара, 2011. —480 с.

Ее можно найти даже в открытом доступе.

Если прочесть описания двух приведенных выше моделей государств, то приходится признать, что Украина — государство закрытого доступа. А в таком государстве верховенства права быть не может.

Безусловно, такой вывод подталкивает к вопросу: что делать? Но правда в том, что право не может изменить общество. Наоборот — оно само продукт жизнедеятельности этого общества. А потому даже если предположить, что будут создаваться идеальные с точки зрения нормотворческой техники и соответствующие всем канонам европейской правовой традиции нормативные акты, это будет необходимым, но не достаточным условием утверждения верховенства права в Украине.

К сожалению, анализ отечественной судебной практики лишь подтверждает этот вывод.

Некоторый оптимизм в обсуждение вдохнул доц., к.ю.н. Виктор Семенович Смородинский, который выразил уверенность в том, что наше общество обладает необходимым потенциалом для перехода от того самого общества закрытого доступа к обществу открытого доступа. И Украина за последние 20 лет не единожды демонстрировала свое стремление создать новую модель взаимоотношений в обществе. Конечно, юридические механизмы изменить признанные обществом ценности и нормы поведения без наличия «политической воли» на это не способны. Что остается юристам? Своим примером утверждать новые стандарты поведения. Пускай на первый взгляд это может показаться неким романтизмом, но позитивные перемены, видимо, должны начаться именно с этого.

Правда, как политическая сила, так и отдельный человек, которые стремятся жить по правилам открытого общества (в частности, не прибегая к неправовым моделям взаимодействия с другими участниками общественных отношений), оказываются в заранее проигрышной позиции по сравнению с конкурентом, который такие правила игнорирует. Условно говоря, если есть две политические силы, примерно одинаково поддерживаемые в переломные моменты развития обществом, то одержать победу на выборах гораздо больше шансов у той, которая в ходе выборов будет использовать админаппарат, подкуп и другие методы, явно противоречащие идеалам демократии.

Так и человек. Оказываясь в условиях конкуренции в обществе, где работают личные связи и коррупционные механизмы, он, даже имея убежденность в их не только неправовой, но и противоречащей моральным ценностям природе, далеко не всегда может оказать противодействие, а в ряде случаев вынужден и сам следовать устоям общества закрытого типа, используя признанные в нем средства достижения нужной цели.

Но ничего не остается, как ждать и верить, что добро и в этот раз победит зло.

Елена Уварова